— Больше ничего в письме нет, — сказал Руперт, вертя листок в руках. Там и впрямь больше ничего не было.
— Это писал Ричард, — заключила Рики. — Но почему после того как письмо было отдано Гатти, оно не попало к Майлзу, когда тот подоспел на выручку?
— По-видимому, Гатти — это имя раба, опередившего налётчиков и успевшего предупредить хозяина. Впрочем, возможно, это был и не раб, а рабыня. Теперь мы не сможем узнать, что же там произошло.
— Зато у нас есть ключ! — обрадованно воскликнула Рики. — В записке сказано, что тайник находится в Зале и он спрятан «За удачу».
— Вряд ли нам чем-то поможет подсказка «За удачу!» — покачал головой Руперт.
— Да как же, Руперт! Ведь в Длинном Зале есть единственное во всём доме место, где висел Меч Удачи! Ниша, где был меч! — Рики указала на углубление над камином.
Руперт сорвался с места:
— Я принесу лестницу из кухни!
Вэл, Чарити и Рики словно зачарованные смотрели на нишу над камином.
— Только бы подсказка сработала! — проговорила Рики. — Тогда — мы богаты, тогда…
— Не говори «гоп», — оборвал её Вэл, но Рики не слушала его…
Руперт внёс лестницу и под дружные подсказки остальных поднялся к нише.
— Здесь ничего нет, — заявил он, адресуясь к аудитории внизу. — Только два камня в стене, между которыми вешался Меч Удачи.
— Попробуйте нажать на них, — посоветовала Чарити.
— Нажал, ничего не случилось, — доложил Руперт. — Но теперь, раз уж я здесь, понажимаю, пожалуй, на всё, что попадётся под руку.
— Ничего не случилось, — разочарованно подытожила Рики. А Вэл повернулся к камину и застыл в изумлении. С боков камин был отделан дубовыми панелями, по пять с каждой стороны. Средняя панель слева отодвинулась, обнажив тёмное углубление.
— Сработало! — и Рики кинулась к тайнику.
За панелью был спрятан объёмистый шкаф. Некоторые его полки прямо-таки ломились от свёртков, кошельков, сундучков и шкатулок. Впрочем, большая часть полок оставалась пустой. Заниматься тщательным осмотром не было времени, поэтому Рэйлстоуны извлекли самые примечательные на их взгляд вещи: две маленькие деревянные шкатулки, одну резную, явно для драгоценностей, другую попроще с виду, но запертую, потом два плотно набитых мешка, один из них парусиновый, и некий свёрток, упакованный в скатерть. Видимо, последний укладывали в страшной спешке. Руперт разложил добычу на полу и спросил:
— С чего начнём?
— Я предлагаю выслушать, что скажет Чарити, — предложил Вэл. — Ведь это она подсказала тебе, Руперт, куда нажимать. И её кот нашёл для нас записку.
— Отлично. Так с чего начнём, миледи?
Чарити указала на резную шкатулку:
— Ах, какая женщина устоит против бриллиантов!
— Прошу вас, — Руперт открыл шкатулку. Все три её отделения были пусты.
— Всё продано до нас, — грустно констатировал Вэл.
Но тут Руперт потянул за колечко сбоку и в шкатулке открылась дверца. Внутри полости оказались три небольших кожаных мешочка. Из одного выпали потускневшие, но явно золотые серьги, украшенные тёмно-красными камнями. Рики немедленно закричала, что серёжки удивительно гармонируют с её глазами. Чарити компетентно назвала серьги подвесками, но тоже одобрительно вздохнула, глядя на них.
В следующем мешочке обнаружилась большая печать на длинной позолоченной цепочке. На цепочке был выгравирован орнамент в стиле эпохи Регентства. Какой-нибудь денди двести лет назад не постеснялся бы достать такую цепочку из жилетного кармана. В третьем мешке хранился потемневший от времени серебряный крест, украшенный аметистами. Крест висел на цепочке из такого же сплава, что и цепочка для печати.
Тем временем Руперт сумел найти в шкатулке ещё одно потайное отделение. В нём также было несколько кожаных мешочков. В них оказались ещё один крест, из чёрного янтаря, с позолотой, подвешенный к ожерелью из такого же чёрного янтаря. Затем на свет появился широкий браслет из кораллов и яхонтов — изготовленный, впрочем, довольно грубо. Вполне возможно, это была работа каких-нибудь местных умельцев-индейцев. Потом достали флакончик, оплетённый металлической сетью и украшенный камнями. Рики понюхала — флакон всё ещё хранил аромат старинных духов. Что до Чарити, то её больше всего изумил веер, вырезанный из слоновой кости. Нежный узор был так тонок, что казалось, это не кость, а кружева. На слоях шёлка между перегородками веера были изображены сцены сельской жизни у реки: столетние дубы, лодки с лодочниками, болота и дичь. Только очень искусный и терпеливый художник мог выполнить столь сложную работу на безделушке, заявила Чарити. Она бережно сложила веер и убрала его в футляр. В это время Руперт осматривал другие мешочки. Они были пусты, лишь из одного выкатилось кольцо — незатейливое, всего лишь широкая полоса золота редкого красного оттенка.
— Вам Известно, что это за кольцо? — Руперт показал его девушкам.
— Нет, — Рики всё прикидывала, идут ли серьги к её глазам.
— Это свадебное кольцо, которое должна была носить Невеста Удачи.
— Что-что? — наклонился к кольцу Вэл.
Рики тоже оторвалась от серёжек. Но Руперт почему-то обратился к Чарити, а не к ним:
— Вам известна история Рэйлстоунов?
Чарити кивнула.
— Когда из Палестины в дом Рэйлстоунов попал Меч Удачи, — продекламировал Руперт, — было решено, что хранить Меч должен член семьи, который обязывался на всю жизнь заботиться о Мече. Так как мужчины в доме вечно отсутствовали — то на войне, то на тропе разбоя, — забота о Мече перекладывалась на плечи старшей дочери при условии, что она невинна. Она удостаивалась величественного обряда посвящения в Невесты Удачи. Девушка и Меч венчались в часовне Лорна. Она оставалась Невестой Удачи до самой смерти. Или совет семьи мог по каким-либо причинам освободить девушку от этой почётной обязанности. Но пока девушка носила это кольцо — кольцо Невесты Удачи — она не имела права прикасаться ни к одному из смертных мужчин.
Руперт погладил красноватый металл и добавил:
— Видно, что кольцо очень старое. Это красное золото, которое добывалось в Ирландии и Англии ещё до нашествия римлян. Возможно, его нашли в одном из древних могильников неподалёку от Лорна. Впрочем, без Меча Удачи кольцо ничего не значит.
Протянув кольцо Рики, Руперт объявил:
— По праву старшей девушки в семье кольцо — твоё.
Рики лишь покачала головой в ответ:
— Нет, я не могу взять его. Оно такое старое. И такое страшное. Понимаешь, Руперт, серьги — совсем другое дело. Их носят девушки, такие же как я, современные. Потому что серьги украшают. А кольцо — это серьёзный поступок. Это обязывает. Помнишь, ты мне сам рассказывал про Леди Изельту. Когда родичи отказали ей в просьбе освободить её от ношения кольца Невесты, она покончила с собой! Так вот, я не хочу носить это кольцо. По крайней мере, сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
